Закупочным агентам в косметике платят четырьмя способами: процент от стоимости товара, фиксированный ретейнер, оплата за проект или маржа внутри названной вам цены (строго говоря, это перепродажа). Цифра здесь значит меньше, чем форма, потому что форма решает, что агент оптимизирует, когда на него никто не смотрит. А в проекте разработки на него не смотрят подолгу.
Каждая из этих структур законна. У каждой есть сторона, в которую она гнётся.
Четыре структуры
Процент от стоимости товара. Именно такую комиссию обычно и представляют себе: агент берёт согласованную долю от того, что вы платите заводу, и выставляет её отдельным счётом. Это прозрачно в том смысле, что вознаграждение видно, и растёт вместе с размером заказа, что в целом справедливо: крупные проекты действительно требуют больше работы.
Уклон: вознаграждение растёт вместе с ценой товара. У агента на проценте нет денежной причины опускать вашу себестоимость и есть слабая причина этого не делать. Большинство всё равно торгуется за вас жёстко, потому что повторный заказ стоит дороже доли одной отгрузки. Но стимул направлен не туда, и это лучше назвать вслух, чем делать вид, что его нет.
Фиксированный ретейнер. Постоянная сумма в месяц или за этап при заданном объёме работ, по сути абонентская плата. Это структура, чьи стимулы сходятся с вашими лучше всех: вознаграждение не двигается, когда двигается цена товара, поэтому, сбивая себестоимость, агент ничего не теряет.
Уклон: он платится независимо от того, отгрузилось что-нибудь или нет. Ретейнер без привязанных результатов тихо превращается в подписку. Привязывайте его к этапам — бриф переведён в спецификацию, короткий список заводов отдан, образцы прошли второй раунд, серия выпущена, — а не к календарным месяцам.
Оплата за проект. Одно число за всю разработку, иногда разбитое по вехам. Легко закладывать в бюджет, легко сравнивать между агентами и честно, когда объём работ действительно зафиксирован.
Уклон: объём работ. Разработка в косметике итеративна, и все добросовестные разногласия здесь об одном — сколько раундов образцов входит в это число. И два-три раунда при точном брифе, и шесть или около того при размытом — это нормальные проекты, и разница обычно ничья не вина. Если вы берёте эту структуру, определите, что считается раундом и что происходит после последнего включённого.
Маржа внутри цены. Агент называет вам цену с доставкой, покупает дешевле и забирает разницу. Строго говоря, это вообще не агентирование, а торговля, и черту между ними проводит материал о том, что входит в работу закупочного агента.
Уклон здесь тот самый, которого все опасаются, и он реален, хотя его часто преувеличивают. Проблема не в том, что маржа есть. Она есть у любого бизнеса. Проблема в том, что вы её не видите, а значит, не можете понять, откуда взялось подорожание: с завода, из курса или от посредника. За несколько лет такая непрозрачность складывается в проценты. Спросите, агентирование это или перепродажа. Работать может и то и другое; настораживать должен ответ, который обходит вопрос.
Где на самом деле сидит скрытая наценка
Если наценку прячут, её редко прячут в цене за единицу косметической массы. Это число сравнивают. Она садится туда, где никто не знает ориентира.
Комплектующие упаковки. Флаконы, колпачки, помпы, картон, этикетки. Бренд разберёт по копейкам стоимость крема и примет цену помпы как данность — ровно наоборот тому, что стоило бы сделать. Комплектующие нередко дают в полной себестоимости выхода на полку долю больше, чем рецептура, и закупаются на рынке, которого вы не видите. Наш взгляд, изложенный на странице о том, как подбираются и считаются комплектующие, таков: каждый выбор комплектующего должен защищаться сам по себе, а не прятаться внутри одного общего числа.
Пресс-формы. Оплачиваются один раз, иногда по себестоимости плюс заметная маржа. А дальше — и вот это стоит проверять — оформляются на посредника, который платил заводу, а не на бренд, который за эти пресс-формы заплатил. Спросите, кому принадлежит пресс-форма. Спросите письменно.
Образцы. Раунды выставляются поштучно, каждый по отдельности слишком мал, чтобы из-за него спорить, а при размытом брифе таких раундов набирается много.
Фрахт и обработка. Консолидация, паллетирование, сборы за документы, портовые расходы. Каждая из этих статей — реальные деньги, и каждую легко раздуть, потому что у покупателя нет цены для сравнения.
Испытания. Стабильность, эффективность консервантов, совместимость с упаковкой и всё, чего требует ваш рынок сбыта. Счёт лаборатории — реальный документ; попросите его показать.
Ничто из этого не означает, что вас обманывают. Это означает, что «цена» в косметическом проекте складывается из восьми-девяти чисел, а предложение, в котором число одно, приняло восемь решений за вас. Материал о том, куда на самом деле уходят деньги на разработку, раскладывает их построчно.
Что спросить в первом разговоре?
Спросите о пяти вещах: агент он вам или продавец, как ему платят, что покрывает вознаграждение, что станет с вознаграждением, если цена за единицу упадёт, и кому принадлежат пресс-формы и макеты, если вы разойдётесь. Отвечать на такие вопросы честно — ничем не примечательное дело, отвечать иначе — неловкое, и в этом весь смысл.
- Вы действуете как наш агент или продаёте нам товар? Кто выставляет счёт за сам продукт?
- Как вам платят и двигается ли ваше вознаграждение, когда двигается цена товара?
- Что из перечисленного входит в вознаграждение — подбор завода, раунды образцов, удержание спецификации, предотгрузочная инспекция, ведение макетов, экспортные документы?
- Если мы собьём цену за единицу, что произойдёт с вашим вознаграждением?
- Кому принадлежат пресс-формы и исходники макетов, если мы разойдёмся?
Содержание ответов значит меньше, чем то, приходят ли ответы без трения. Для того, чья структура защитима, разговор о вознаграждении не является щекотливой темой.
Низкое вознаграждение — это действительно дешевле?
Не обязательно. Низкий процент на раздутой цене товара может обойтись дороже, чем высокий процент на чистой, и по одной ставке отличить одно от другого нельзя. Сравнение процентов между агентами само по себе почти бесполезно.
Сравнение получше: попросите двоих оценить один и тот же проект и разложить каждую строку. Потом смотрите на полную себестоимость выхода на полку в расчёте на единицу и на то, что входит в объём работ у каждого. Бывает, что более дорогое вознаграждение прикреплено к меньшей сумме, потому что работа по подбору завода под проект и по удержанию спецификации может стоить больше, чем за неё просят. Бывает, что нет. Не разложив оба предложения, этого не увидеть.
Одного в этих предложениях не будет ни у кого: сколько стоит ситуация, когда спецификация дрейфует между утверждённым образцом и первой серией и восемь тысяч единиц приезжают слегка не такими. Именно этот риск вознаграждение на самом деле и оценивает. Оценён ли он верно, заранее узнать нельзя, и поэтому для первого проекта разумно обязаться на меньший объём, чем вы в итоге собираетесь продавать, — и поэтому же минимальный объём заказа стоит понимать как структуру, а не как одно число, которое надо сбить.
О нашей собственной позиции
Мы описываем рынок, на котором работаем сами, поэтому стоит сказать, где стоим мы сами: Seoul Coslab работает через постоянные отношения с производителями корейской косметической производственной базы, а не владеет собственным заводом, и разрабатывает продукты по модели ODM наряду с размещением производства. Модели выше — это те модели, которые в этой отрасли есть, и мы написали о них не затем, чтобы одна из них выглядела плохо.
Мы написали это потому, что бренды регулярно подписывают структуры вознаграждения, которых не разбирали, а через два года обнаруживают форму стимула. Если вам нужна конкретика по тому, как был бы посчитан ваш проект, пришлите бриф и спросите. Структура вознаграждения, которую нельзя внятно объяснить за один разговор, уже кое-что о себе сообщает.
Частые вопросы
Какая ставка закупочного агента в косметике считается нормальной?
Ставки сильно расходятся по рынкам, размеру проекта и объёму работ. Любую отдельную цифру, названную отраслевым стандартом, стоит встречать с подозрением: обычно она отражает один сегмент одного рынка.
Полезнее спросить, к чему эта ставка прикреплена и двигается ли вознаграждение вместе с ценой товара. Сравнивать ставку двух агентов можно только после того, как вы разложили у обоих и объём работ, и цену товара.
Дешевле ли работать с заводом напрямую?
По строке вознаграждения — всегда. По итоговой сумме — не обязательно.
Прямая работа убирает стоимость посредника и переносит координацию на вас: удержание спецификации, обратная связь по образцам на корейском, подбор завода, графики испытаний, экспортные документы. Если такая компетенция есть внутри компании, это прямо дешевле. Если нет, работа всё равно делается — просто хуже и за ваш счёт по времени.
Платить вознаграждение до отгрузки или после?
В большинстве случаев по этапам. Привязка всей суммы к отгрузке выглядит защитой, но толкает агента отгрузить, а не остановить проблемную партию, — то есть ровно не то, что вам нужно в единственный момент, когда его решение действительно важно. Привязка к вехам (спецификация согласована, образцы утверждены, серия выпущена, товар отгружен) разводит риск в обе стороны.
Как понять, что в цене товара спрятана наценка?
Изнутри сделки — по большей части никак, и поэтому спрашивать надо не о доказательствах, а о структуре.
Спросите, кто выставляет вам счёт: завод или посредник. Если посредник, маржа существует по определению, и честная версия этого разговора — о том, что маржа покупает, а не о том, есть она или нет.
Можно ли сменить структуру вознаграждения посреди сотрудничества?
На естественной границе — да: новая линейка, новый сезон, продление договора.
Посреди проекта это трудно, потому что оставшаяся работа и оставшееся вознаграждение редко пропорциональны, и обе стороны почувствуют это по-разному. Если вы подозреваете, что структура выбрана неверно, момент её исправить — начало следующего проекта, а не середина текущего.
